ДОМ МЕНЮ ДОКИ ПОИСК


Психология   ›   Статьи   ›   Искусство спора   ›

Глава 24. Меры против уловок

Предохранительные меры против софизмов и уловок.
"Разоблачение" софизмов и уловок. "Обличение" в них.
Вопрос о позволительности "ответных софизмов".
Мотивы, оправдывающие их.

1. Кто хорошо изучил уловки софистов и умеет сейчас же распознавать их, тот в значительной мере обезопасит себя от них. Как отвечать на каждую из них в том или другом случае – зависит от такта, находчивости и т.д., спорщика. "Прописать особое лекарство" против каждой из них и для всех обстоятельств вряд ли возможно. Можно сказать только одно: кто принимает в споре все те предупредительные, "профилактические", так сказать, меры, какие мы указали в этой книге, тот в значительной мере охранит себя от всяких поползновений софиста.

Единственный разумный ответ

Главнейшие из них такие: а) спорить только о том, что хорошо знаешь. Помнить, словом, наставление щедринского ерша "карасю-идеалисту": "чтоб споры вести и мнения отстаивать, надо, по меньшей мере, с обстоятельствами дела наперед познакомиться"; б) не спорить без нужды с мошенником слова или с "хамоватым" в споре, а если надо спорить, то быть все время "начеку"; в) научиться "охватывать" спор, а не брести от довода к доводу; г) всячески сохранять спокойствие и полное самообладание в споре – правило, особенно рекомендуемое; д) тщательно и отчетливо выяснять тезис и все главные доводы – свои и противника; е) отводить все доводы, не относящиеся к делу. Если при этом спорщик знает хорошо и умеет распознавать быстро хотя бы все те уловки, которые указаны в этой книге, то софист редко может надеяться на успех своих уловок. (см. Фокстрот)

Иные считают нужным "разоблачать" уловки, а вместе с ними и софиста. На это можно сказать так: когда дело идет о софизме – лучше никогда не прибегать к этому средству или в самых редких очевидных случаях. Когда дело идет о других уловках – не о софизмах – то иногда наоборот: самое лучшее средство "разоблачить" уловку. Но и здесь есть много таких простых уловок (не софизмов), на которые лучший и единственный разумный ответ – не поддаваться им.

Справочная информация:

Лекарства — лекарством в тесном смысле слова называется только такое врачебное средство, которое при употреблении в известном определенном количестве может своими физическими или химическими свойствами устранить, ослабить или предупредить болезненные явления в организме. Врачебным средством в широком смысле называют всякий агент, употребляющийся с лечебной целью. В нижеследующем излагаются исключительно понятия о лекарстве, а не о врачебных средствах вообще.

Классификация лекарственных веществ. В настоящее время невозможно еще составить строгой классификации лекарственного материала. Ни химическая натура веществ, ни их физические свойства, ни принадлежность к тому или другому ботаническому семейству не могут быть приняты в основу группировки лекарств, веществ для целей лучшего представления о действии их на организм. Поэтому принято распределять врачебные средства по их физиолого-терапевтическим свойствам (средства сердечные, наркотические, жаропонижающие, антисептические, рвотные, глистогонные и т. д.). Но и такая группировка, хотя и наиболее удобная, особенно для целей преподавания, не может быть проведена с надлежащей полнотой.

Действие лекарства может быть местное или отдаленное. Первое ограничивается областью применения, второе проявляется вдали от места применения лекарства отдаленное действие зависит или от поступления вещества в кровь (прямое действие), или же, независимо от такого способа действия, благодаря рефлекторному влиянию на органы, расположенные вдали от пункта приложения лекарства (косвенное действие). Если действие средства обнаруживается изменениями в целом организме, то такой эффект лекарства принято называть общим действием.

2. "Обличать" в софизме – ведь это в огромном большинстве случаев сводится к тому же "чтению в сердцах", сознательному или бессознательному: тут ведь дело идет о намерении человека, о намеренной ошибке. Обвинив в софизме – надо доказать обвинение, иначе это будет совершенно недопустимое, "голословное обвинение". А чтобы доказать его, надо: а) доказать, что есть ошибка в доказательстве и б) доказать, что она сделана намеренно. Первое – часто доказать нетрудно. Но доказать с достоверностью наличность намерения "смошенничать в споре" в большинстве случаев очень трудно или невозможно. При этом спор может принять крайне тяжелый, неприятный личный характер, и мы останемся при недоказанном нами обвинении.

Надо помнить и то, что очень часто подобное обвинение не совершенно достоверно и для нас самих; а нередко, если оно и кажется нам достоверным, может казаться таковым ошибочно. Мы ведь здесь не застрахованы от промахов. По всему этому гораздо лучше и разумнее ограничиться только указанием ошибки в рассуждениях противника, не входя в обсуждение – намеренная она или нет. Этого ведь и вполне достаточно, чтобы разбить его доказательство. Остальное, как говорится, "от лукавого". Предоставим софистам обвинять собеседников в софизмах,– благо это одна из их любимых уловок. Как им ее не любить, ведь это обвинение нельзя часто опровергнуть, как нельзя, конечно, и доказать. Но впечатление на слушателей спора и т.д., она может оставить, отчасти по принципу: "клевещите, клевещите, что-нибудь да прилипнет".

3. Зато такие уловки, как палочные доводы, аргументы к "городовому", срывание спора, инсинуация и т.д., и т.д. должны быть везде разоблачаемы, где только можно их доказать. Сущность же их такого характера, что доказать их наличность не составляет часто особого труда. Правда, на противника-софиста такие разоблачения влияют сравнительно редко: по большей части человек, сознательно прибегающий к ним, обладает довольно толстой кожей и его "разоблачениями" не проймешь, он будет продолжать свое дело. Но есть люди, которые пускают в ход такие уловки по недостаточной сознательности, "не ведают, что творят". Такие люди могут и "устыдиться", увидев воочию яркое изображение сущности своей уловки. Полезны подобные разоблачения и для слушателей и читателей.

Наконец, вообще говоря, молчать и без протеста переносить подобные приемы там, где можно доказать их наличность – поступок даже противообщественный. Это значит – поощрять на них в дальнейшем. Протест в этих случаях – наш долг, хотя бы и нельзя было ожидать от него осязательного результата. Но, конечно, где наличность подобных уловок недоказуема, – приходится промолчать по тем же причинам, как и при софизмах.

Психологические уловки – внушение

Психологические уловки – внушение, отвлечение внимания, приемы, направленные на "выведение из себя" противника и т.д. тоже обычно не требуют "разоблачения". Доказывать их наличность часто трудно, почти всегда – не к месту. Это сводит спор на личности, в грязь. Лучшее средство против них, – поскольку дело касается нас – не поддаваться им; на "внушение" отвечать соответственными приемами со своей стороны и т.д. и т.д. и т.д. (см. Прелюдия)

Справочная информация:

Константинополь (греч. Κωνσταντινουπολις, древ. Βυζαντιον, лат. Byzantium, древнерусск. народн. Цареград, сербск. Цариград, чешск. Cařihrad, польск. Carogr ó d, турецк. Станбол [произносится Стамбул или Истамбул], арабск. Константинийэ, итал. простонародное и у левантинцев Kospoli) — столица Турецкой империи. Природными условиями и характером внутренней жизни делится на три части, которые можно рассматривать как отдельные города: 1) Старый город, 2) Новый (европейский) город и 3) азиатский город Скутари (на Малоазиатском берегу).

Старый город или Константинополь в узком смысле, турецкий Стамбул, лежит под 31°0'16" сев. шир., на европейском берегу Босфора, у юго-западного его выхода в Мраморное море, амфитеатром, на треугольном полуострове, занимая место древнейшего поселения Византии. Площадь города имеет вид трапецоида, с одной очень короткой и тремя почти равной длины сторонами. Короткая сторона, восточная, лежит против Малоазиатского берега, от которого отделяется южным продолжением Босфора и выходом из него в Мраморное море; вправо от нее лежит, по берегу Мраморного м., южная сторона, в 4 раза почти больше первой, и влево идет северная сторона, почти в 3,5 раза длиннее первой. Эта сторона представляет собой часть на 3 км вдавшейся в сушу излучины моря, еще в древности получившей название "Золотого Рога" (Χρυςόκερας).

Наконец, четвертая сторона, западная — единственная, посредством которой город соединяется с сушей — идет от Золотого Рога к Мраморному морю и несколько длиннее южной. Прорезающая холмистую площадь города долина делит его на 2 неравные половины — большую, северо-восточную, и меньшую, юго-западную. Так как Константинополь должен был представлять собой второй, "новый" Рим (Νέά ' Ρώμη), то ему следовало быть и семихолмным; поэтому еще в византийское время старались образовать в нем эти семь холмов, пользуясь возвышенностями берега со стороны гавани. Первым из этих холмов был служивший еще в древней Византии акрополем, а на седьмом в средние века стоял императорский замок Влахерны.

4. Последний совет касается важного вопроса: позволительно ли на уловки отвечать в споре соответственными уловками. Можно ответить на него так: – есть уловки, непростительные для честного человека ни при каких обстоятельствах. Напр., такова гнусная уловка "расстроить" противника перед ответственным, важным спором, чтобы ослабить его силы; или "срывание спора" и т.д. и т.д. Есть всегда позволительные уловки, о которых мы говорили в начале этого отдела – напр., оттянуть возражение и т.д. Остальные уловки – область, о которой мнения расходятся. Одни считают себя не в праве пускать их, хотя противник прибегает к самым гнусным приемам; другие – по большей части практики – думают, что они в таком случае позволительны. К числу подобных сомнительных уловок относятся софизмы. Одни никогда не опускаются до софизмов, другие считают софизмы иногда позволительными. Это уже дело совести.

В оправдание тем, кто на софизмы отвечает софизмами и другими уловками, можно сказать следующее. Часто возможны только два способа борьбы с софизмом: а) показать с очевидностью, что доказательство неправильно; "раскрыть ошибку" и б) ответить другим софизмом или уловкой, парализующей софизм противника. Первый способ, конечно, безусловно кристально честен. К сожалению, во многих случаях он на практике или вовсе неприменим, или чрезвычайно затрудняет спор и ослабляет впечатление. Если спор при слушателях, а софист ловко орудует с помощью своих уловок, шансы в борьбе часто слишком становятся различны.

Он, например, пускает в ход такой лживый или произвольный довод, разоблачить лживость или сомнительность которого перед данными слушателями очень трудно или даже невозможно. Довод его всецело основан на круге сведений и понятий, доступных данным слушателям или им свойственных, а потому совершенно для них ясен, понятен, прост и производит полную иллюзию неотразимой истинности. Для того, чтобы показать всю ложность его, надо поднять слушателей над их кругозором, дать им запас новых сведений, внушить новые предпосылки; надо показать, что вопрос далеко не так прост, как это кажется, а иногда, наоборот, очень сложен и запутан или даже не допускает достоверных решений. Все это часто совершенно неосуществимо.

Если даже противник-софист даст вам без помех развивать длинные рассуждения и обосновывать предпосылки, то иной слушатель не станет их слушать: сбежит, заснет, запротестует. Все сложное, запутанное, неопределенное в рассуждении он склонен приписать изъяну вашего мышления. Напрягать внимание, чтобы следить за вашими новыми или трудными для него рассуждениями – ему тяжело. Между тем "на ясном и простом" доводе противника он "отдыхает". Вот молодец! – говорит ясно, просто и хватает самую суть. А тот – как пошел крутить! С одной стороны, нельзя не признаться, с другой нельзя не сознаться... Слушать тошно". (см. Фитнес)

Слушать тошно

Вот пример для иллюстрации. Спорят о “Константинополе и проливах” — нужно требовать их или нет? Слушатели — темные рабочие и крестьяне, для которых весь мир вмещается, как для гоголевского героя, в пространстве “по ту и по эту сторону Диканьки”. Противник-софист говорит: “сами подумайте — люди вы взрослые. Зачем нам, мужикам, той Константинополь? И какие-то проливы? Зачем мы будем за них нашу кровь проливать? И так достаточно пролито. — А кто хочет Константинополя? Вы посмотрите: кто рабочий, кто крестьянин — те все не хотят. А хлопочут буржуи, капиталисты, богачи. Им это, небось, на руку. Им это первое дело, чтобы нажиться. Так пусть сами идут и свою кровь проливают. А нашей — довольно попили. Больше не дадим”. — Попытайтесь разоблачить ошибочность этих выводов перед аудиторией из рабочих и крестьян. Вы увидите, как это трудно, когда даже в голову многих интеллигентов не вмещаются те возражения, которые можно привести против этой примитивной аргументации.

Справочная информация:

Шопенгауэр, Артур (Schopenha uer) — знаменитый немецкий философ; род. 22 февраля 1788 г., умер 21 сентября 1860 г. Его отец был довольно богатый данцигский купец. Желая дать сыну хорошее образование и познакомить его с жизнью, но в то же время отнюдь не мечтая сделать из сына впоследствии ученого, он взял с собой во Францию девятилетнего мальчика, и, прожив два года в Гавре, Артур отлично усвоил французский язык. Затем ребенок провел 4 года в Гамбурге, где в частном коммерческом училище продолжал свое образование.

Страсть сына к науке тревожила отца, который надеялся увидеть в сыне преемника на коммерческом поприще; поэтому на просьбы сына отдать его в гимназию отец прибегнул к хитрости. Он предложил сыну или отказаться от ученой карьеры и тотчас же отправиться с родителями на несколько лет в путешествие, или сделаться гимназистом, лишившись возможности принимать участие в столь любимых им путешествиях. Артур выбрал первое, и в течение двух лет (с 15 до 17 лет) он объехал Германию, Австрию, Швейцарию, Францию и Англию.

Свои впечатления Артур заносил в дневник, который сохранился и представляет большой интерес, уже заключая в себе проявления пессимистического взгляда на жизнь — ее темные стороны особенно привлекают его внимание: в Тулоне он отмечает ужас существования галерных рабов, в Лионе веселый вид города по контрасту напоминает ему ужасы революции, которые, казалось бы, должны были быть у всех на памяти. "Непонятно, — замечает он по этому последнему поводу, — как сила времени может стирать самые живые и самые ужасные впечатления".

Вот почему люди, вполне честные и корректные, разрешают себе в крайних случаях отвечать на софизмы и уловки противника уловками и софизмами, когда спор идет о важных вопросах общественного, государственного и т.п. значения. Нечего лицемерить: этот способ борьбы с нечестным противником встречается нередко в тактике партий, в дипломатии и т.д., и т.д., и т.д. Различаются лишь пределами, до которых доходит пользование им. Но, повторяем, это дело совести каждого.

Во всяком случае, слова Шопенгауэра по этому вопросу нельзя принимать без ограничения: "Если мы видим, – говорит он, – что противник пустил в ход мнимый или софистический аргумент, то, конечно, можно разбить последний, показав его ложность и обманчивую видимость. Но лучше возразить ему столь же мнимым и софистическим аргументом и нанести поражение этим путем. Ведь в таком споре дело идет не об истине, а о победе". (Eristische Dialektik. Kunstgr. 21). - Выходит, что на софизмы всегда лучше отвечать софизмами. Это уж очевидная крайность. На слова Шопенгауэра позволительно ответить так: "где можно, там лучше не пачкаться в грязи".

При написании этого текста использовался материал из
Проф. С.И. Поварнин. ИСКУССТВО СПОРА. О теории и практике спора
Второе издание Культурно-просветительного кооперативного товарищества
ЗАЧАТКИ ЗНАНИЙ — Петроград — 1923.
Энциклопедического словаря Брокгауза Ф.А. и Ефрона И.А. (1890—1907).
Фото с сайта www.istockphoto.com

См. далее: В начало. Глава 1. О доказательствах

Меры против уловок

<< Назад: Содержание книги Проф. С.И. Поварнин. ИСКУССТВО СПОРА



Наверх


Рекомендуем Вам посмотреть популярные разделы сайта myvaleology.com: MENU с описанием разделов


СОЦСЕТИ ВКЛАД ДИЕТА СПОРТ
Написать администратору Карта сайта

Версия all4-8