Написать администратору       Карта сайта      

 


Поддержка проекта fiziolive.ru







Глава 11. Уважение к чужим убеждениям

Редкость его. Что значит уважать чужие убеждения.
Борьба за истину. Частичность заблуждений. Частичность истины.
Уверенность как результат невежества.

1. Важное условие настоящего, хорошего и честного спора (для убеждения он или для победы и т.д. - все равно) - уважение к убеждениям и верованиям противника, если мы видим, что они искренни.

Это условие соблюдается – особенно в нашей стране очень редко. Обычно люди живут еще "звериным обычаем" в области мысли, т.е., склонны считать человека, который держится других убеждений, или идиотом, или мерзавцем и, во всяком случае настоящим "врагом". Это, конечно, признак или некультурного и невежественного, или же узкого ума. Поэтому ошибочно, например, мнение Шопенгауэровского Филалета. (см. Культура)

Демофил: Вера каждого для него священна, а потому должна быть священна и для тебя.

Филалет: Отвергаю, что одно следует из другого. Не вижу, почему из-за глупости другого человека я должен чувствовать уважение ко лжи и обману.

Уважать чужое убеждение

Филалет ошибается, он не понимает смысла слов: "уважать чужое верование", "убеждение", "святыня". Это не значит уважать самое содержание их. Трудно даже представить себе, как можно уважать какую-нибудь мысль саму по себе, отдельно от человека. Ее можно только признать истинной или ложной. Уважать чужое убеждение, чужое верование – значит уважать искреннюю веру и убежденность в них человека, и право на них. Вот что заслуживает уважения и сочувствия. "Святыня" для другого человека может казаться нам великим заблуждением, но раз это для него святыня, мы должны к ней относиться, как к человеческой святыне.

Справочная информация:

Демосфен — один из знаменитейших ораторов древнего мира; род. в Афинах в 384 г. до Р. X., происходил из знатного рода. Главным учителем его в красноречии был Исей, по некоторым известиям, Демосфен был также ревностным учеником Платона и Исократа. С юных лет Демосфен, мечтая о славе оратора, взял себе за образец Перикла и прилежно изучал Фукидида, переписав его восемь раз собственноручно. Афиняне в то время были очень избалованы по отношению к ораторам: от оратора требовались не только внутреннее содержание, но известная мимика, разные приемы рук, пальцев, положение тела во время речи, игра физиономии. Между тем Демосфен был косноязычен, имел слабый голос, короткое дыхание, привычку подергивать плечом и пр.

Настойчивостью и энергией он победил, однако, все эти недостатки. Он учился ясно произносить слова, набирая в рот черепки и камешки, произнося речи на берегу моря, при шуме волн, заменявших в данном случае шум толпы; всходил на крутизны, громко читая поэтов; упражнялся в мимике перед зеркалом, причем спускавшийся с потолка меч колол его всякий раз, когда он, по привычке, приподнимал плечо. Изучая образцы красноречия, Демосфен по неделям не выходил из комнаты, обрив себе половину головы во избежание соблазна. Его первые попытки говорить публично не имели успеха; но, ободренный актером Сатиром, Демосфен продолжал работать над собой.

Одним словом, уважение к чужой вере и к чужим убеждениям есть один из важнейших видов уважения к человеческой личности. Где мало первого, там мало вообще и последнего.

2. Это, конечно, не значит, что мы должны чувствовать уважение "ко лжи и обману", как говорит Филалет. Но искреннее убеждение и верование не есть обман и ложь; оно может быть лишь заблуждением. Несомненно, что заблуждение, каково бы оно ни было, мы не только можем опровергать, но обыкновенно и должны делать это; должны бороться с ним всеми силами своими, хотя бы оно было "святыней из святынь" для другого человека. Но ведь бороться можно не как пьяные мужики, которые при этом стараются выругать противника и задеть "по личности". Существует известное рыцарство борьбы. Опровергать можно самым решительным образом, но не оскорбляя чужих убеждений насмешками, резкими словами, издевательством; особенно – не глумясь над ними перед сочувствующей нам толпой. Уважение к чужим убеждениям не только признак уважения к чужой личности, но и признак широкого и развитого ума.

К сожалению, оно, повторяю, встречается у нас редко. Чаще встречаются споры, о которых писал Надсон:

Мы спорили долго, до слез напряжения…

Но странно – собраться по разным стремлениям

И спутники в жизни на общем пути –

Друг в друге врага мы старались найти!..

Собственно это и не "странно", если, как продолжает он несколько ниже, в споре звучат:

Поддельные стоны, крикливые фразы,

Тщеславье…

Поддельные стоны, крикливые фразы

В таких спорах нет искренних "глубоко правдивых" убеждений, значит, не может быть и уважения к ним. Как "глубоко правдивые" убеждения, так и понимание их ценности и уважение к ним, чаще всего вырабатываются трудом, страданиями, опытом жизни… (см. Алората)

3. Здесь, кстати, можно привести некоторые соображения, помогающие иным бороться со склонностью считать наше мнение истиною, а остальные – чепухой, результатом недомыслия или нечестности.

Справочная информация:

Филалеты (Philaletes), т. е. друзья истины. — Так назывались члены состоявшей из 12 ступеней или классов масонской ложи des amis réunis, основанной в 1773 г. Они отличались мистически-моральными и в то же время научными стремлениями. В 1782 г. их статуты были приняты 20 другими ложами.

Кроме того, филалетами назывались неизвестные авторы сочинений: "Entwarf einer Bittschrift. an deutsche Fürsten" и "Grunds ätze der religiösen W ahrheitsfreunde" (Киль, 1830). В обоих сочинениях авторы проектировали новое общество, не связанное никакими общепризнанными религиозными догматами, но беспрекословно исполняющее законы государства. Ввиду революционных движений 1830 г. это общество разрешено не было. В 1842 г. филалеты возобновили просьбу, но опять не имели успеха.

Во-первых, просты и несомненны (для обычных целей) лишь истины нашего обычного опыта; например, я не сомневаюсь, что спал эту ночь и что пил утром чай. Но чем сложнее и отвлеченнее истина, тем менее она "проста" и тем труднее достигнуть правильной уверенности в ней. Между тем огромное множество людей совершенно не понимает этого. Не говорю уж о молодежи, которая, заглянув в прихожую науки, думает, что уже все познала: вся ясно и все решено. Истина уже открыта: ее познал Кант или Маркс, или кто-нибудь другой. Нужно много умственного добросовестного труда и опыта, чтобы прийти к сознанию, к которому пришел Ньютон под конец жизни: что он собирал только камушки на берегу безбрежного океана истины… Молодежи не известна величавая, гигантская, титаническая борьба за истину, ведущаяся человечеством, и которой не видно конца – борьба, при первых лишь шагах которой мы присутствуем. Что останется через десять тысяч лет от наших теперешних теорий? Неужели прогресс человеческой мысли застынет на Канте, Марксе и т.д.… Издали море мысли не отличить от озера. Только тот, кто пробовал его исследовать, знает его неизмеримость. И такой человек всегда скромен.

4. Второе, чего не следует забывать, это – ложная мысль в большинстве случаев ложна только отчасти. С древних времен указывается на это – но без особенной пользы. "Я думаю, нет спора – говорит Влад. Соловьев – что всякое заблуждение, о котором стоит говорить, содержит в себе несомненную истину и есть лишь более или менее глубокое искажение этой истины; ею оно держится, ею привлекательно; ею опасно и через нее же только оно может быть как следует понятно, оценено и окончательно опровергнуто". (Идея сверхчеловека 1). Это надо помнить. Но не следует забывать и того, что и большинство "истин", выходящих за пределы простого, обычного опыта, тоже не "чистые истины", что в них есть тоже примесь заблуждения, большего или меньшего, которого мы оценить теперь не в силах. Оценят другие, оценят потомки. И мысль об этом должна постоянно смягчать самоуверенность и узость нашего мышления и способствовать тому, чтоб относиться ко всем взглядам, даже совершенно противоположным, с полным вниманием и без пренебрежения.

Ложная мысль в большинстве случаев ложна только отчасти

5. В общем, кто пренебрежительно относится к верованиям или убеждениям других, показывает этим свою уверенность, что "познал истину" и "истина у него в кармане". Но нельзя отрицать и того, что чем человек невежественней, чем разум его менее развит, тем более склонен он к такой уверенности и именно уверенности в тех вопросах, о которых имеет более смутное понятие. "Продавец колониальных товаров имеет вполне законченный взгляд на иностранную политику", у юной барышни – вполне установившийся взгляд на религиозные вопросы, "сельская поповна выскажет твердое убеждение, что Париж никогда не будет взят" и т.д., и все они "ни сколько не сомневаются в верности своих взглядов" (Минто). (см. Виды спорта)

Одним словом, "степень убежденности не пропорциональна количеству затраченной на нее умственной работы и, быть может, общее правило таково: что чем менее уверенность основана на рассуждении, тем крепче за нее держатся". "Склонность к слепой уверенности, по замечанию Бэна, прирождена человеческому уму и только постепенно ее ограничивает опыт". (Минто. Логика. Введение, II).

Справочная информация:

Минто, Вильям (Minto, род. в 1845 г.) — английский ученый, получил образование в абердинском и оксфордском университетах, был ассистентом у профессора Бэна в Абердине и написал два биографических и критических труда по английской литературе: "English Prose Writers" (3 изд., 1886) и "English poets" (2 изд., 1885). Был редактором журнала "Examiner" и одним из руководящих сотрудников в "Daily News" и "Pall Mall Gazette"; работал профессором логики в Абердине.

Кроме многочисленных журнальных статей и ряда биографий (в том числе Д. С. Милля) для "Enciclopaedia Britannica", Mинто написал: "The Crack of Doom" (1885), "Defoe" (1879), "The Mediation of Ralph Hardelot" (1888), "Was She Good or Bad?" (1889) и др. Его "Учебник логики" (M., 189 5) переведен и издан Московской комиссией для организации общеобразовательного домашнего чтения.

Помня все эти соображения и применяя к себе, а не только к другим, человек значительно убавит самоуверенность собственной мысли, а вместе с этим возрастает уважение к праву других людей мыслить и решать вопросы по-своему, – что играет очень немалую роль в правильном споре. Надо ясно сознать, что человеческое знание творится и идет вперед путем необычайно сложного процесса борьбы мнений, верований; убеждений. То, во что мы лично верим, – только часть борющихся сил, из взаимодействия которых вырастает величественное здание человеческой культуры. Все они необходимы, и борьба их, честный спор между ними, необходимы, и если владычествует одна из них, подавив остальные и затушив споры и борьбу – настает величайший враг движения вперед: спокойствие застоя. Это – смерть умственной жизни.

При написании этого текста использовался материал из
Проф. С.И. Поварнин. ИСКУССТВО СПОРА. О теории и практике спора
Второе издание Культурно-просветительного кооперативного товарищества
ЗАЧАТКИ ЗНАНИЙ — Петроград — 1923.
Энциклопедического словаря Брокгауза Ф.А. и Ефрона И.А. (1890—1907).
Фото с сайта www.istockphoto.com

См. далее: Глава 12. Некоторые общие замечания о споре

Склонность к слепой уверенности

<< Назад: Содержание книги Проф. С.И. Поварнин. ИСКУССТВО СПОРА


На страницу назад    Наверх

Если Вам понравился наш проект, Вы можете помочь сделать его еще лучше!

 



Рекомендуем Вам посмотреть популярные разделы сайта fiziolive.ru:


На Главную

 На Главную
Гигиена
 Гигиена
 
Долголетие
 Долголетие
Здоровый секс
 Отношения полов
Клонирование
 Клонирование
 
Косметика
 Косметика
Культура
 Культура
 
Курорты и отдых
 Курорты и отдых
Валеология о массаже
 Массаж
 
Питание
 Питание Диеты
Погодные условия
 Погодные условия
Психология
 Психология
Реабилитация
 Реабилитация
Уход за больными
 Уход за больными
Физкультура и спорт
 Физкультура и спорт
Фитнес центры
 Фитнес центры
Разное о валеологии
 Разное

 
 
Все лечебные диеты в одном месте

Версия all4-8